По знаку индейца Гленарван занял свое место, а Талькав вернулся в ограду и собрал всю сухую траву и альфафары, а также все горючие вещества, какие только смог собрать, и сложил их в кучу у входа. Он бросил в него один из еще тлеющих углей, и вскоре яркое пламя взметнулось в темную ночь. Теперь Гленарван мог хорошенько разглядеть своих противников и понял, что невозможно преувеличить их численность или их ярость. Огненный барьер, только что воздвигнутый Талькавом, удвоил их гнев, хотя и отрезал путь. Однако некоторых из них, подгоняемые задними рядами, толкнули вперед, в самое пламя, и они обожгли себе лапы за свои страдания.